«Я совершенно смирился с тем, что долгое время останусь непонятым. Делая то, что уже было сделано, я был бы плагиатором и считал бы себя недостойным. Когда я делаю иное, меня презирают. Ну так я предпочитаю быть презренной личностью, чем плагиатором».

Интервью изданию L'Écho de Paris, 23 февраля 1891 г.