«Роман ничего не утверждает, роман исследует и задаёт вопросы… Я выдумываю истории, сталкиваю их друг с другом и тем самым вопрошаю. Глупость людей происходит из того, что у нас на всё готов ответ. Когда Дон Кихот вышел в мир, этот мир превратился у него на глазах в загадку. Таково наследие первого европейского романа для всей последующей истории романа. Писатель учит читателя воспринимать мир как вопрос. В подобном подходе есть мудрость и терпимость. В мире, построенном на священной уверенности, роман мёртв. <…> В любом случае, мне кажется, что в наши дни люди во всём мире предпочитают судить, вместо того, чтобы понимать; отвечать, вместо того, чтобы задавать вопросы; так что голос романа едва слышен за шумной глупостью человеческих убеждений».

«The Most Original Book of the Season». Интервью Филипу Роту для The New York Times, 1980