«Я всегда думал, что… инстинкты масс бесконечно более страстны, более узки и эгоистичны, чем инстинкты отдельного человека; что так называемый здравый смысл народа вовсе не есть здравый смысл; что не в людской толпе рождается истина; что её нельзя выразить числом; наконец, что во всём своём могуществе и блеске человеческое сознание всегда обнаруживалось только в одиноком уме, который является центром и солнцем его сферы».

Пётр Чаадаев «Апология сумасшедшего», 1837