«Я часто замечал, что в каждом цвете существуют оттенки, выражающие иногда искренность и целомудрие, иногда чувственность и даже зверство, иногда гордость, иногда отчаяние. Это может быть почувствовано и передано публике действием эффектов, которые производят различные оттенки. Именно это я пытался сделать в “Шехеразаде”. На печальный зелёный я кладу синий, полный отчаяния, — парадоксально, как это может показаться. Имеются красные тона торжественные и красные, которые убивают. Есть синий, который может быть цветом св. Магдалины, и синий Мессалины. Художник, знающий, как извлечь из этого пользу, подобен дирижёру оркестра, способному одним взмахом палочки привести всё в движение и извлечь тысячу звуков, не сделав ошибки. Такой художник может ожидать от зрителя именно тех душевных порывов, которые он хотел в нём вызвать».

Милица Пожарская «Русские сезоны в Париже. Эскизы декораций и костюмов. 1908-1929», 1988